Одно из дел, в котором он принимал участие, связано с Пензенской областью, в те времена – губернией. В книге об истории судебной системы региона «Исполняя законы России...» её автор Олег Савин рассказывает, что в 1890 году в родовом имении при мокшанском селе Чернозерье скончался его владелец Алексей Павлович Плещеев, который оставил наследство (5 тысяч десятин земли, а из «денежных капиталов более миллиона восьмисот тысяч рублей»).

   Единственным наследником оказался родственник – поэт Алексей Николаевич Плещеев, сразу приехавший туда для получения необходимых документов. В Мокшане он встретился со знакомым ему литератором В.П. Быстрениным, который состоял корреспондентом ряда столичных газет и позднее стал профессиональным писателем, живя в уездном городе, избирался членом сиротского суда, а незадолго до приезда столичного гостя стал мировым судьей.

   Владимир Порфирьевич поехал с ним в Чернозерье, позднее написав мемуары «Из последних лет жизни А.Н. Плещеева», опубликованные в 1913 году в журнале «Русская мысль». «По дороге от Симанщина» в имение, - вспоминал автор о поэте,- он заехал ко мне…отдохнуть после утомительного двухсуточного переезда. Едва обменявшись приветствиями, А.Н. задал мне вопрос: «А не подшутили вы надо мной двумя миллионами?» - так неожиданно было для него столь крупное наследство. Я тотчас же пригласил судебного пристава, который, к счастью, оказался в тот день в городе, и тот показал удивленному А.Н. опись имущества и портфель, в котором хранились сохранённые расписки государственного банка на сумму более миллиона 800 тысяч рублей».

   В мемуарах В.П. Быстренин писал, что после отъезда А.Н. Плещеева он получил от него письмо, в котором Алексей Николаевич сообщал, что на другой день после его возвращения «вернулся из Ниж.Новгорода Плевако» и он поручил ему «ведение дела». «Мы разбирали с ним, - говорилось в послании, - вывезенные мной из Чернозерья документы, которые я нашел у Алексея Павловича. Плевако обнадежил меня, что через полгода дело будет кончено, если не явится какой-нибудь господин, хотя и не имеющий прав, но который в надежде сорвать что-нибудь, постарается затормозить дело. В таком случае придется оспаривать его, возиться в судах и пр. Так что дело может на несколько дней затянуться».

   Вспоминая об известном юристе и адвокате Ф.Н. Плевако, который выступал на многих крупных процессах тех лет, А.Н. Плещеев добавлял: «Он обещал также ускорить публикацию в сенатских ведомостях. Связи у него везде огромные, и вообще он такой делец, такой интеллигентный и умный человек и такое имя в адвокатуре, что в Москве все единогласно говорили, что это лучший выбор, который я мог сделать. Взял он с меня дороже, чем я предполагал, но, по общему мнению, меньше, чем берут вообще за подобные дела другие «знаменитости адвокатуры. Я признаюсь, дал бы и 50 тысяч, лишь бы он поскорее сделал…».